— Взгляни-ка на дорогу! Кого ты там видишь? Не появились ли уже первые достойные кандидаты? Говори правду!
— Никого, — сказала Алиса.
— Мне бы такое зрение! — заметил Король с завистью. — Увидеть Никого! Да еще на таком расстоянии! Я за эти все годы и настоящих-то людей с трудом различаю!
Алиса его не слушала: она не отрываясь смотрела на сайт Хартии.
— Там кто-то идет! — сказала она наконец. — Только очень медленно. И как-то странно.
— А-а! — сказал Король. — Это мой Гонец со своими восточнопартнерскими позами. Он всегда так, когда разочарован. А зовут его Макей. А второго моего гонца зовут Йекам, — прибавил Король. — У меня их два — один бежит туда, а другой — оттуда.
В эту минуту к ним подбежал Гонец: он так запыхался, что не мог произнести ни слова — только махал руками и строил бедному Королю рожи, изображая отмену смертной казни.
— Кого ты встретил по дороге? — спросил Король Гонца, протягивая руку за второй порцией кредита.
— Никого, — отвечал Гонец.
— Слышал, слышал, — сказал Король. — Эта особа тоже его видела. Он, значит, не так быстро бегает. Что ж, ты теперь отдышался, скажи-ка, что слышно в стране? Говори правду!
— Лучше я шепну вам на ухо, — сказал Гонец и нагнулся к Королю. Алиса огорчилась — ей тоже хотелось знать, что происходит в стране, все-таки выборы. Но Гонец торжествующе гаркнул Королю прямо в ухо:
— Они опять взялись за свое!
— Это, по-твоему, шепот? — вскричал бедный Король, подскочив на месте и передергивая плечами.
— Кто взялся за свое? – спросила Алиса.
— Как — кто? ЕдиноРог и ЕдиноЛев, конечно, — отвечал Король.
— Смертный бой за корону? — спросила Алиса.
— Ну, конечно, — сказал Король. — Смешнее всего то, что они бьются за мою корону! Побежим, посмотрим? И они побежали.
— Кто… победит… получит… корону? — спросила Алиса, тяжело дыша.
— Ну, нет! — сказал Король. — Что это тебе в голову пришло?
Бежали, пока не увидели, наконец, огромную толпу доноров, окружившую ЕдиноЛьва и ЕдиноРога, которые бились так, что пыль в глаза зрителям стояла столбом… Алиса никак не могла разобрать, кто из них кто. Зрители тоже.
Тут бой прекратился, и ЕдиноЛев с ЕдиноРогом уселись, тяжело дыша в сторону Европы.
— Перерыв — десять минут! — закричал Король. — Всем подкрепиться!
Мимо, сунув руки в карманы, прошествовал ЕдиноРог.
— Сегодня я взял верх, — бросил он небрежно, едва взглянув на Короля.
— Слегка, — нервно отвечал Король. — Только зачем вы проткнули его насквозь обвинением в связях с Кремлем?
— Больно ему не было, — сказал ЕдиноРог спокойно. И пошел было мимо. Но тут взгляд его упал на Алису. Он круто повернулся и начал разглядывать ее с глубочайшим отвращением.
— Это… что… такое? — спросил он наконец.
— Это электорат! Избиратель, ну — с готовностью ответил Гонец. — Мы только сегодня ее нашли! Это самый настоящий, живой избиратель — живее некуда! Не из Страсбурга, родной, отечественный.
— А я-то всегда был уверен, что электорат — просто сказочные чудища, — заметил ЕдиноРог. — Как ты сказал? Она живая?
— Она говорящая, — торжественно отвечал Гонец Макей. – Возможно, думающее существо.
ЕдиноРог задумчиво посмотрел на Алису и проговорил:
— Говори, электорат!
Губы у Алисы дрогнули в улыбке, и она сказала:
— А, знаете, я всегда была уверена, что ЕдиноРоги — просто сказочные чудища! Я никогда не видела оппозицию вот так вблизи, только по телевизору.
— Что ж, теперь, когда мы увидели друг друга, — сказал ЕдиноРог, — можем договориться: если ты будешь верить в меня, я буду верить в тебя! Идет?
— Да, если вам угодно, — отвечала Алиса.
В это время к ним подошел ЕдиноЛев — вид у него был усталый и сонный, глаза то и дело закрывались, он был стар.
— А это что такое? — спросил он, моргая, голосом глухим и глубоким, словно колокол.
— Попробуй, отгадай! — воскликнул радостно ЕдиноРог. — Ни за что не отгадаешь! Я и то не смог!
Лев устало посмотрел на Алису.
— Ты кто? — спросил он, зевая после каждого слова. – Наблюдатель, да?.. активист БРСМ?.. или из дипкорпуса ОБСЕ?..
Не успела Алиса и рта раскрыть, как ЕдиноРрог закричал:
— Это сказочное чудище — вот это кто! Электорат!
— Что ж, выбирай достойного среди нас, Чудище, — сказал ЕдиноЛев и улегся на траву, положив подбородок на лапы.
Алиса, положив избирательный бюллетень себе на колени, и прилежно водила по бумаге шариковой ручкой.
— Ничего не понимаю! — сказала она ЕдиноЛьву (она уже почти привыкла к тому, что ее зовут Чудищем). — Я уже проголосовала несколько раз, а все мои «птички» опять стираются!
— Ты не умеешь обращаться с Зазеркальными бюллетенями, — заметил ЕдиноРог. — Сначала бросай его в избирательную урну, а уже потом ставь свою «птичку» за достойнейшего!
Конечно, это было бессмысленно, но Алиса так и сделала.
— Это нечестно! — закричал вдруг ЕдиноРог (Алиса в растерянности смотрела на заполненную доверху урну). — Чудище дало ЕдиноЛьву вдвое больше моего!
— Зато себе оно ничего не взяло, — сказал ЕдиноЛев. — Ты любишь выборы, Чудище?

Please follow and like us:

Leave a Reply